Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

5 советов для гитаристов от Joe Bonamassa

Tv7s7rvIMN0

1. Учитесь настраивать гитару.

Я знаю, это звучит чересчур академически, но существуют всякие фишки по поводу того, как настроить ваш инструмент должным образом. Когда вы все отстраиваете, то обязательно играйте последовательность тех аккордов, чье звучание вам очень хорошо известно. Часто бывает, тюнер говорит мне, что гитара настроена, а ухо возражает, намекая на то, что звук аккорда слегка не тот.

Конечно, вы всегда сначала думаете, как настроить вашу гитару, но было бы хорошо если вы еще и учитывали, чтобы ваша техника (аккорды, ноты, звукоизвлечение и персональные фишки) также были в соответствии со строем гитары. То есть если вы играете аккорды, надо учитывать с какой силой вы прижимаете струны к ладам, ибо это тоже влияет на строй. Чтобы научиться все это регулировать, нужно систематически записываться и прослушивать свою игру.

Как только вы начнете делать это в качестве домашнего задания, то сразу заметите насколько оно важно. Возможно, у вас были моменты на репетициях или концертах, когда кажется, что кто-то выпадает из строя. А на самом деле этим "кем-то" можете оказаться вы. Ну и конечно в студии это крайне важно, там где все крайне беспощадно. Если вы не строите, то при придется писать дубль за дублем до бесконечности. И это реальная засада.

Collapse )

Брэнфорд Марсалис о "проблемах" современного джаза

Из интервью еженедельнику Seattle Weekly (14 сентября 2011 г.):

«Вы ставите старые записи, и они всегда звучат лучше. Почему они лучше? Я стал слушать больше классики, и это окончательно утвердило меня в мысли, что самым важным и самым сильным элементом музыки является её мелодическое содержание.

 
В джазе мы много говорим о гармонии. Гармоническая музыка имеет тенденцию быть весьма ограниченной. Словно ты член тайного ордена, только для посвящённых. У меня в друзьях много обычных людей. Потому что это важно. Когда общаешься на темы музыки только с музыкантами и обсуждаешь, что хорошо, а что плохо, не получается взглянуть на вещи более широко.
 
Читаешь рецензию на что-нибудь, и какой-нибудь парень из Нью-Йорка говорит: «Это самая важная музыка с таких-то и таких-то пор». А когда взглянешь на вещи более широко, то думаешь: «Да ладно, неужели действительно можно называть «важным» то, что большинство людей вообще не слышали?»
 
С тех пор, как я стал замечать, что творится во внешнем мире – а это началось, когда я вёл «Вечернее шоу» на телевидении – я пришёл к осознанию того, что нас вообще очень мало кто знает. И смысл не в том, чтобы стремиться к известности; вопрос лежит в контексте той музыки, которую я играю… что именно привлекает в музыке обычных людей и можем ли мы использовать это что-то в собственной музыке?
 
Когда простые люди слушают записи, есть определённые вещи, на которые они обращают внимание. Прежде всего, как звучит для них эта музыка. Если ценность музыкального произведения базируется на глубоком музыковедческом анализе, вы обречены на неудачу. Потому что народ, покупающий диски, ни черта не смыслит в музыкальной теории. Когда они включают Kind of Blue и говорят, что им это нравится, я всегда спрашиваю: а что именно понравилось? И люди описывают свои ощущения на физическом уровне, на интуитивном уровне, но никогда на уровне музыкальной теории.
 
Классическая музыка во многом находится в той же ситуации, что и джаз, разве что в классике уровень качества больше всё же базируется на музыке, чем на иллюзии в который раз придуманной новизны.  Только и читаешь в дискуссиях о джазе: «Это ново? Это прогрессивно?». Послушайте, есть всего лишь несчастные двенадцать нот. Что нового вы хотите из этого получить? Неужели вы искренне думаете, что сыграете то, что до вас ещё никто не играл?
 
Поэтому главное, что меня заботит – хорошо ли это? Мне всё равно, есть ли в этом новизна. На свете так мало хорошего, что когда это хорошее действительно встречается, удивлению нет предела.
 
В джазе часто бывает так, что его аудитория состоит лишь из студентов музыкальных училищ и самих джазовых музыкантов, которые увлечённо обсуждают, насколько виртуозно и изобретательно играет их коллега. Ни слова о содержании и эмоциональной составляющей, ни слова о том, есть ли в этом любовь».

Эвелин Гленни

В продолжение темы о Джанго Рейнхарте. Он играл без двух пальцев. Она играет потеряв 90 % слуха.

Эвелин Гленни (Evelyn Glennie) шотландская перкуссионистка и композитор.Родилась на ферме. Отец — аккордеонист в клубе шотландских танцев. Училась играть на гармонике и кларнете. К 11-летнему возрасту потеряла 90 % слуха, однако отказалась оставить занятия музыкой и перешла на ударные инструменты. Закончила Королевскую академию музыки в Лондоне.
В 1988 выпустила первую запись, Сонату для двух фортепиано и ударных Белы Бартока, получившую премию Грэмми. 

Записывала с Бьорк её альбом Телеграмма, играла с прежним гитаристом рок-группы Genesis Стивом Хэкетом. Среди её партнеров — Майлз Дэвис, Стинг, Бела Флек и др.

Часто играет босиком, чтобы чувствовать музыку телом (этому посвящено её ставшее знаменитым, переведённое на многие языки «Эссе о слухе»). Концертный график Гленни необыкновенно плотен, она играет в разных странах мира до 100 концертов в год.

В 1990 Гленни выпустила свою автобиографию «Добрые вибрации».